По страницам старинных книг
"В течение пяти дождливых месяцев количество дней, с тропическими ливнями, равнялось 118, а в феврале 1830 года дождь продолжался без перерыва 21 день. Благодаря этому изобилию влаги, здесь всякое углубление земли наполнено водою, а почва вплоть до высочайших горных вершин настолько пропитана влагой, что повсюду, где крутые склоны расширяются в горизонтальные ступени, бьют ключи.
В домашней жизни приходится принимать целый ряд мер, чтобы бороться с этой безмерной влажностью климата. Лучший порох, даже в жестянках, расплывается и, чтобы сохранить его, приходится жестянки заливать воском. Ружье, заряженное с вечера, к утру уже не заключает в себе пороха, а одну лишь влажную серую массу.
Чтобы избежать этого, ружье вешают над огнем, также поступают и с крупными кусками каменной соли, столь нужной в домашнем хозяйстве. Шерстяная одежда делается к утру совершенно мокрой и должна просушиваться на огне, да и обыкновенную бумагу можно употреблять, только просушив несколько раз над огнем; все портится и покрывается плесенью; железные инструменты, оставленные на несколько дней на земле, ржавеют и становятся совершенно негодными...
...Можно было бы думать, что столь влажный климат, при тропическом солнце в экваториальной низменности, богатой стоячими водами, к тому же в течение нескольких месяцев затопляемой на несколько миль, по обеим сторонам реки должен был бы вызывать опаснейшие заболевания и особенно губительно действовать на европейцев. Однако эти предположения далеко не оправдываются: живущие здесь европейцы, в общем, наслаждаются хорошим здоровьем и обладают прекрасным аппетитом..."
Так писали об амазонских джунглях, раскинувшихся между перуанскими реками Уальяга и Укаяли, в середине еще позапрошлого века.
"В течение пяти дождливых месяцев количество дней, с тропическими ливнями, равнялось 118, а в феврале 1830 года дождь продолжался без перерыва 21 день. Благодаря этому изобилию влаги, здесь всякое углубление земли наполнено водою, а почва вплоть до высочайших горных вершин настолько пропитана влагой, что повсюду, где крутые склоны расширяются в горизонтальные ступени, бьют ключи.
В домашней жизни приходится принимать целый ряд мер, чтобы бороться с этой безмерной влажностью климата. Лучший порох, даже в жестянках, расплывается и, чтобы сохранить его, приходится жестянки заливать воском. Ружье, заряженное с вечера, к утру уже не заключает в себе пороха, а одну лишь влажную серую массу.
Чтобы избежать этого, ружье вешают над огнем, также поступают и с крупными кусками каменной соли, столь нужной в домашнем хозяйстве. Шерстяная одежда делается к утру совершенно мокрой и должна просушиваться на огне, да и обыкновенную бумагу можно употреблять, только просушив несколько раз над огнем; все портится и покрывается плесенью; железные инструменты, оставленные на несколько дней на земле, ржавеют и становятся совершенно негодными...
...Можно было бы думать, что столь влажный климат, при тропическом солнце в экваториальной низменности, богатой стоячими водами, к тому же в течение нескольких месяцев затопляемой на несколько миль, по обеим сторонам реки должен был бы вызывать опаснейшие заболевания и особенно губительно действовать на европейцев. Однако эти предположения далеко не оправдываются: живущие здесь европейцы, в общем, наслаждаются хорошим здоровьем и обладают прекрасным аппетитом..."
Так писали об амазонских джунглях, раскинувшихся между перуанскими реками Уальяга и Укаяли, в середине еще позапрошлого века.
